Архивная версия сайта
Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации
Карта сайта Лента новостей

"Неоиндустриальная модернизация" Казахстана

К вопросу об актуальности казахстанского опыта для современной России

СОЛОЗОБОВ Юрий Михайлович — директор международных программ Института национальной стратегии, кандидат физико-математических наук.

Выступая на совместном заседании палат Парламента Республики Казахстан (РК) 29 января 2010 года, Президент РК Н.А. Назарбаев представил детально проработанную и предельно насыщенную конкретикой программу хозяйственного развития своей страны под названием "Новое десятилетие — Новый экономический подъем — Новые возможности Казахстана".

Предполагается, что к 2020 году Казахстан станет высокотехнологичным государством и войдет в число 50 наиболее конкурентоспособных экономик мира. Задача, которую поставил перед своей страной президент, — стать одним из индустриальных локомотивов новой посткризисной экономики XXI века.

По своему историческому значению этот замысел я бы сравнил разве что с эпохальным рузвельтовским Новым курсом, который начал осуществляться в 1933 году для вывода Соединенных Штатов из Великой депрессии. Эта стратегическая программа не только помогла быстро стабилизировать ситуацию во времена тяжелейшего кризиса 1930-х годов, но и на многие десятилетия вперед задала путь развития Америки, превратив ее в ведущую мировую державу. И самое главное — Новый курс создал в США широкий средний класс, опору современной либеральной демократии и конкурентоспособной рыночной экономики.

Такое сравнение вполне уместно еще и потому, что многие экономисты уверены: нынешний мировой кризис еще не окончен; более того, он может спровоцировать "вторую волну" спада, которая будет даже более продолжительной и более масштабной, чем Великая депрессия. Следовательно, и меры, принимаемые для отражения этой угрозы, должны быть не менее комплексными, адекватными и действенными. Сегодня Россия и Казахстан, как и многие постсоветские страны, оказались в непростой ситуации — мировой кризис пошатнул привычный экспортно-сырьевой уклад "нулевых". Маховик экономического роста, раскручивавшийся на дорогой нефти и дешевых зарубежных кредитах, стал явно замедляться. Пришло время искать новую парадигму экономического развития — определить конечную цель, которую должна ставить перед собой страна на выходе из кризиса.

Нурсултан Назарбаев предельно четко формулирует контуры "большого проекта" для Казахстана: это новая индустриализация страны. Стратегический курс на реиндустриализацию имеет ряд неоспоримых преимуществ. Он даст возможность осуществить долгожданный технологический рывок, создаст новые рабочие места и наконец снимет опасную зависимость экономики от сырьевого сектора. Ведь нынешняя кризисная ситуация — не только сплошные неприятности, ее вполне можно использовать как фактор радикального обновления национальной экономики да и всей страны.

На мой взгляд, Казахстан на протяжении многих лет демонстрирует миру эффективный пример системных экономических преобразований. "В 1997 году, приняв стратегию “Казахстан-2030”, мы сформулировали долгосрочную повестку, главные цели и приоритеты страны, которые затем получили логическое развитие в Стратегическом плане до 2010 года", — заявляет Н. Назарбаев. Всем нам, россиянам, следовало бы внимательно посмотреть на то, что уже сделал Казахстан: ведь сегодня казахстанская экономика не только успешно преодолевает кризисные явления, но и целенаправленно идет по пути инновационно-индустриального развития. Этому умению стратегического планирования Москве не зазорно поучиться у Астаны.

В новом курсе Казахстана воедино связались две главные составляющие будущего "казахстанского чуда": социальная направленность и широкая опора национального модернизационного проекта на мощную энергию масс. По сути, речь идет о создании в пока еще сырьевой стране принципиально иной, самой современной структуры производительных сил, дополненной более справедливой системой разделения труда, которая вместит основную часть дееспособного казахстанского общества на вполне достойных условиях. Основа этого курса — продуманная промышленная политика с опорой на внутренний рынок, которая поможет органично связать экономический рост с повышением уровня и качества жизни. Проще говоря, неоиндустриальная экономика Казахстана — это высокопроизводительные рабочие места и новое качество жизни для максимально возможного числа сограждан.

В президентском Послании контуры назарбаевского нового курса получили математически точные очертания. Основным ориентиром стал план Стратегии развития Казахстана до 2020 года, состоящий из пяти главных пунктов. В ближайшее десятилетие казахстанцам предстоит подготовить экономику для посткризисного развития, а также за счет форсированной индустриализации и развития инфраструктуры достигнуть устойчивого экономического роста. Одновременно с экономическими проблемами будет разрешен и ряд социальных задач: государство будет активно инвестировать в будущее, чтобы повышать конкурентоспособность человеческого капитала. Граждане страны будут обеспечены качественными социальными и жилищно-коммунальными услугами. И наконец, для обеспечения стабильности и защиты этих общенародных планов Казахстан будет всемерно укреплять межнациональное согласие, повышать национальную безопасность и дальше развивать миролюбивые международные отношения.

Как видим, Стратегия представляет собой целостную и сбалансированную систему мер, направленных на комплексное развитие индустриального уклада Казахстана как независимой и современной страны. Ее авторы исходят из того, что время получения больших доходов исключительно за счет продажи нефти и другого минерального сырья прошло, и надо радикально перестраивать национальную экономику. Нефтяное счастье переменчиво: в зависимости от мировых цен на энергоносители уровень жизни в странах-бензоколонках может как резко расти, так и резко падать. Так, в богатой нефтью Саудовской Аравии в 1995 году ВВП равнялся показателям США — около 28 тысяч долларов на человека. Менее чем 15 лет спустя подушевой ВВП Саудовской Аравии снизился до 17 тысяч долларов, в то время как в США он вырос до 42 тысяч.

Кроме того, богатые нефтяные страны — это в основном малонаселенные государства с аномально высоким уровнем нефтедобычи. К примеру, самая крупная из них — Саудовская Аравия — при сопоставимом количестве населения с Казахстаном (24,3 миллиона человек против 16,2 миллиона) добывает намного больше нефти (примерно 490 миллионов тонн против

казахстанских 76,4 миллиона по итогам 2009 года).

Есть и другая сторона медали. Экономисты считают, что слишком высокие темпы роста добычи нефти и газа нарушают макроэкономическое равновесие — провоцируют развитие "голландской болезни" и рост инфляции. Британский исследователь Мартин Вулф отмечает даже, что "богатые сырьем страны — экспортеры природных ресурсов беднее, а значит, нестабильнее и несвободнее стран-импортеров". По мнению некоторых западных экономических гуру, сырьевое благополучие неизбежно "ведет к снижению подотчетности государства обществу и исчезновению стимулов к демократическому развитию государственных институтов". В итоге сырьевой сценарий "экономики Трубы" порождает лишь скромное по своему содержанию "государство собеса" для основной части населения и обеспечивает "нефтяной рай" для горстки компрадоров, ориентирующихся на импортные операции, банковскую сферу и индустрию развлечений.

Однако "сырьевое проклятье" — это не только отставание в области экономики, легкие нефтедоллары и очевидный диагноз дефектности для местных политиков и негодных институтов государства — "петростейта". Существуют и позитивные примеры. К их числу относится, например, Норвегия, где государство вполне эффективно распоряжается своими природными ресурсами в интересах всего общества! Можно указать и на другой радикальный пример — Ботсвану, которая еще относительно недавно являлась одной из беднейших стран Африки. В 2005 году ее ВВП на душу населения по паритету покупательной способности достиг российского уровня — 10,5 тысячи долларов. Средние темпы роста экономики Ботсваны высоки: за последние 20 лет они составляют 7,8 процента в год. И самое важное: если в 1980-е годы весь прирост ботсванской экономики обеспечивался за счет добычи сырья, то теперь этот фактор обеспечивает не более 40 процентов роста ВВП.

Так что "сырьевое проклятие" — вовсе не фатальный диагноз. Это даже не причина, а следствие! Истинной же причиной, на мой взгляд, является отсутствие у нации и самое главное — у ее элиты соответствующей политической воли. Отход от неоколониального пути сырьевого развития и переход к политике реиндустриализации неизбежно связаны с проявлением твердой воли в среде верховной власти. Прежде всего это определяется готовностью лидеров принять историческое решение, отменяющее навязанные извне правила игры. И следует признать, что руководители Казахстана продемонстрировали такую готовность.

И в России, и в Казахстане топливно-энергетический комплекс (ТЭК) справедливо называют "локомотивом экономического роста". По сути, ТЭК — это главный стержень национальных экономик России и Казахстана. Помимо формирования весомых бюджетных доходов и львиной доли валютной выручки инфраструктура ТЭКа реализует две важнейшие стратегические функции: обеспечивает консолидацию регионов и жизнедеятельность всех отраслей народного хозяйства. Особая роль ТЭКа в современной экономике наших стран означает одно: никакая модернизация не возможна без первоочередного решения проблем в самом топливно-энергетическом комплексе.

В этом контексте идея воссоздания экономической мощи Казахстана на базе опережающей и глубокой модернизации энергетической отрасли выглядит вполне разумно. Важно также, что Н. Назарбаев изначально делает упор на более высокую переработку сырья на собственной территории. Еще одним приоритетом модернизации казахстанский лидер называет внутреннее развитие национальной экономики на базе ускоренного роста нефте- и газохимии, реконструкции электроэнергетических систем, строительства атомных электростанций в энергодефицитных регионах, создание новых нефтеперерабатывающих заводов и внедрение современных технологий сжижения природного газа и практик энергосбережения.

Приведу простой пример: продукты газохимии (метанол, полипропилен и др.) имеют добавленную стоимость на один-два порядка выше добавленной стоимости добытого из скважины природного газа. А по логистике транспортировка метанола потребителю намного выгоднее, чем аналогичная транспортировка сжиженного природного газа. Кроме того, особенно стью многих казахстанских нефтегазовых месторождений является крайне высокое содержание этана в местном газе (так, газ на Кашаганском месторождении содержит от 10 до 16 процентов этана). Этан — важнейшее сырье для нефтегазохимии, и с целью его полной утилизации в Казахстане в предстоящие пять лет будут введены в эксплуатацию мощный газохимический комплекс и несколько заводов по производству минеральных удобрений. Для Республики Казахстан с ее уникальными природными ресурсами индустриализация, выстраиваемая вокруг уникальных возможностей ТЭКа, напрашивается сама собой. Но разве ситуация в России отличается столь уж радикально?

При этом модернизация казахстанского ТЭКа не сводится только к "модернизации Трубы", то есть исключительно к строительству новых трубопроводов и/или интенсивному использованию месторождений. По мнению российских аналитиков, с точки зрения капитальных затрат и коммерческого эффекта предложенная Н. Назарбаевым "промышленно-технологическая" экспансия уже в ближайшем будущем даст более высокую финансовую отдачу, нежели стандартная "торгово-сетевая" практика, сводящаяся к наращиванию объемов сырьевого экспорта.

С учетом долгосрочного социально-экономического эффекта результат реализации новой индустриальной стратегии будет еще более значительным. Создание цикла глубокой переработки энергоресурсов должно обеспечить широкую занятость населения страны. Переход от почти неоколониальной торговли необработанным сырьем к энергетической индуст риализации неизбежно катализирует развитие смежных с ТЭКом отраслей. Это стимулирует внедрение передовых технологий (в том числе технологий двойного назначения) и рост научного знания, а в конечном счете — повысит энергетическую и технологическую безопасность страны. В итоге опережающая модернизация ТЭКа станет надежной опорой реиндустриализации и мотором технологического перевооружения Казахстана.

Курс на форсированную индустриализацию, как и многие другие стратегические решения в Казахстане, не появился спонтанно — он стал плодом многолетних усилий по разработки стратегии развития страны. Так, в республике уже давно и успешно действует индустриальная программа "Казахстан-2015". Существует также программа частно-государственного партнерства "30 корпоративных лидеров Казахстана", охватывающая различные проекты, в том числе в инфраструктуре. Это современные железные и автомобильные дороги, порты, хабы, новейшие производства, которые в сумме и создадут "новую экономику" страны. И даже сейчас, в трудные дни, Казахстан продолжает настойчиво выполнять свои стратегические про граммы, чтобы выйти из мирового кризиса по-настоящему обновленным, современным государством.

Насколько мне известно, курс на индустриальное перевооружение Казахстана был досконально продуман и заложен президентом Назарбаевым еще на заре независимости молодой республики. Мысль о том, чтобы превратить Казахстан в современное индустриальное государство, не оставляла казахстанского лидера все годы его президентства. "Если у нас не будет своего машиностроения, не будет мощной обрабатывающей промышленности, то односторонняя сырьевая специализация станет большой угрозой для нашей экономики", — заявил Н. А. Назарбаев в беседе со мной еще в ноябре 2007 года. Получается, что "новая индустриализация" — это не шумная пропагандистская кампания, а осознанный стратегический выбор президента республики.

Приведу еще одно, куда более известное высказывание Н. Назарбаева. "Мы должны жить и работать так, как будто у нас нет нефти" — такое неординарное решение казахстанский президент принял еще после первого "азиатского кризиса" конца 1990-х годов. Эта здравая идея легла в основу национальной стратегии "Казахстан-2030". Поэтому спустя десятилетие, в ситуации уже нынешнего мирового кризиса, Казахстан оказался готовым к структурной перестройке своей экономики и радикальному снижению цен на нефть. А сегодня у республики есть все возможности и силы совершить новый индустриальный рывок в будущее.

В середине мая 2009 года, выступая на XII съезде правящей партии "Нур Отан", Нурсултан Назарбаев объявил основные параметры своего "нового курса": с 2010 года Республика Казахстан начнет "пятилетку форсированного индустриально-инновационного развития". В случае реализации задуманного страна получит экономический эффект, равный половине ВВП страны (около 50 миллиардов долларов). Приоритетными отраслями были определены агропромышленный комплекс, стройндустрия, нефтепереработка, металлургия, химическая промышленность и фармацевтика, энергетика, развитие транспортной и телекоммуникационной инфраструктур. Все это — базовые элементы национальной экономики, которые вместе создадут надежный индустриальный хребет Казахстана. В Казахстане, в отличие от России, сегодня уверены в исторической необходимости форсированной индустриализации: "В условиях мирового кризиса мы убедились, что у нас нет альтернативы индустриализации, мы не можем уповать на недра, нефть, газ и металлы. Мы должны создать индустрию, которой практически не было", — заявил президент страны 3 июля 2009 года на открытии завода по сборке локомотивов в Астане — первенца новой казахстанской "индустриальной пятилетки".

Параллельно в Казахстане идет работа и по созданию секторов "экономики будущего", основой которой должна стать результативная и эффективно функционирующая национальная инновационная система. Многие известные экономисты, российские и западные, часто говорят, что Республике Казахстан не надо изобретать "инновационный велосипед". Мол, для успешного развития экономики Астане достаточно провести проверенную догоняющую модернизацию. То есть попросту скопировать испытанный рецепт успеха "азиатских тигров" и соседнего Китая, быстро ставших сборочными цехами мировой фабрики.

Но казахстанские лидеры смотрят куда дальше. Предложить миру новые сырьевые товары или быстро нарастить поставки уже известных брендов — явно тупиковый путь. Помочь может только новый промышленный экспорт, однако и здесь почти все выгодные ниши уже плотно заняты новыми индустриальными гигантами — странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Так

что по инерции проскочить в ряды самых-самых у Казахстана не получится. Чтобы ближайшие лет десять—пятнадцать развиваться высокими китайскими темпами, Казахстану следует брать пример не с соседнего индустриального Китая, а с далекой инновационной Финляндии. Для этого, считают в Астане, нужно тратить нефтедоллары не на престижные мегапроекты и скупку простых сборочных производств, а кропотливо вкладывать в национальное образование. Тогда новое поколение казахстанских инженеров и менеджеров само создаст конкурентоспособные на мировом рынке оригинальные продукты. Если уж вкладываться в перспективный экономический рост, то грамотно — через создание институтов развития, инфраструктуры "новой экономики" при одновременном росте расходов на образование и науку.

Как известно, именно по такому пути пошли в 1970-е годы скандинавские страны с их традиционно высокими госрасходами. Результат сказался через полтора десятка лет — чего стоит, например, один оглушительный успех концерна "Nokia"! Скромная Финляндия из поставщика фанеры и бумаги превратилась в крупного производителя мобильных телефонов, а в 1990-х доля телекоммуникационного оборудования в финском экспорте утроилась, дойдя до 22 процентов. "Государство не определяло жестких приоритетов, но помогло подготовить поколение специалистов, которое сумело адаптироваться к последним тенденциям на рынке" — так объясняет "феномен “Nokia”" управляющий директор и главный экономист россий-

ской инвестиционной компании "Тройка Диалог" Евгений Гавриленков.

Успех скандинавских стран в секторе "экономики будущего" был подкреплен наличием ряда других факторов. Во-первых, были правильно определены стратегические приоритеты модернизации, грамотно выбраны политика государства и время для ее реализации. Это способствовало большей открытости экономики этих стран и созданию мощной государственной инфраструктуры, поддерживающей разработку ноу-хау и высоких технологий. Во-вторых, "Nokia" никогда не смогла бы стать такой суперзвездой, как сегодня, без финансирования первых научных разработок со стороны государственной компании "Tekes". Это сейчас концерн тратит 10 процентов своих доходов на науку и перспективные разработки. Но в начале пути без эффективного государственного партнерства с частным бизнесом бывшая лесопилка никогда бы не стала знаменитой международной компанией. Вот почему в сегодняшнем Казахстане так много внимания уделяется частно-государственному партнерству. Это проверенный

мировой практикой путь к инновационному успеху. Есть еще один важный фактор для успеха "экономики будущего". Нередко средством модернизации страны считается почти насильственное "понуждение к инновациям". Однако философия работы "Nokia" основывается на искоренении рабской покорности и страха перед неудачей. Основой бизнес-чуда "Nokia" во многом стала нетрадиционная схема, предполагающая сочетание свободы действий для отдельных структур и строгой финансовой дисциплины в рамках единых корпоративных стандартов. В компании нет жесткой иерархии, поскольку в быстро меняющемся мире приходится постоянно перемещать людей с места на место, чтобы у них появился опыт работы в различных сферах бизнеса. Постоянный набор новых кадров создает конкуренцию внутри фирмы и способствует быстрому карьерному росту. "Плоская", связанная в единую сеть организация позволяет "Nokia" поддерживать быстроту и гибкость в принятии решений. Этот управленческий опыт будет крайне полезен для новой экономики Казахстана. Только с его учетом модернизирующаяся страна может приспособиться к изменяющимся условиям в новой экономике, характерной для нашего посткризисного мира.

Нет сомнений, что Казахстан вполне может повторить эффект "Nokia" или успех "Google". Это совсем не значит, что необходимы выпуск казахстанских клонов сотовых телефонов или создание доморощенных поисковых систем. Просто надо сформировать в Казахстане инновационную среду, в которой первоклассные маркетологи, специалисты и ученые смогли бы быстро устанавливать партнерские отношения с частным капиталом, используя по максимуму надежную государственную инфраструктуру.

Российские эксперты высоко оценивают качество программы новой индустриализации Казахстана, находя в ней немало значимых позиций, резонирующих с курсом российских властей на модернизацию. Схожие по своим проблемам и масштабам задачи "модернизации" и диверсификации российской экономики делают стратегическое партнерство двух государств в экономической сфере перспективным и взаимовыгодным. Надеюсь, Россия вполне способна быстро извлечь полезные уроки из передового казахстанского опыта, который на сегодняшний день является эталоном системной — политической, экономической и социальной — модернизации на постсоветском пространстве.

По сути, в цитировавшихся мной документах заявлена подлинная программа "промышленной революции" и "индустриального прорыва" Казахстана. Главные достоинства заявленной "стратегии индустриализации" — ее системность, опора на основательную экспертную базу, конкретность и последовательность. Исключая дешевый популизм, она предполагает конструктивную публичность и внятный диалог с казахстанским обществом. Сегодня казахстанский социум не просто приглашается "принять участие" в преобразованиях, но призван стать основным субъектом модернизации и главной выигравшей стороной.

По мнению российских экспертов, стратегия индустриальной модернизации позволит Казахстану решить ряд значимых проблем. Во-первых, необходимо преодолеть остаточные явления процесса "деиндустриализации" 1990-х годов. При этом новая индустриализация предполагает не простой экстенсивный рост экономики с опорой на повышающиеся сырьевые доходы и секторы, выигрывающие от данной тенденции, но именно инновационный рост высокопроизводительного труда с дальнейшей диверсификацией национальной экономики и формированием более современной отраслевой структуры.

Во-вторых, переход к индустриально-инновационному развитию позволит Казахстану оперативно реагировать на вызовы глобальной экономики и последовательно повышать свою конкурентоспособность на мировых рынках, что означает переход страны к качественно новой высокотехнологичной экономике.

В-третьих, модернизация промышленного потенциала страны запланирована с учетом возможностей конкретных территорий и с целью укрепления экономических связей между регионами Казахстана. Для протяженной и малозаселенной территории республики это очень значимый фактор, призванный способствовать преодолению разрыва в существующих уровнях социально-экономического развития между территориями и превратить региональные кластеры в "точки роста".

В-четвертых, реализация принятой стратегии будет способствовать решению социально-экономических и социально-политических проблем Казахстана на новом качественном уровне. Ибо одним из ключевых элементов программы инновационного развития является именно модернизация социальной сферы с итоговой нацеленностью на приумножение "социального капитала" как главного фактора дальнейшего интенсивного развития страны.

В-пятых, воплощение в жизнь заявленного "плана индустриализации" позволит отказаться от "сырьевой модели" экспорта и роста, приступить к созданию современной высокотехнологичной экономики, способной ответить на вызовы ХХI века. Собственно говоря, именно эта прорывная идея и была заложена в национальную стратегию "Казахстан-2030" в начале ее разработки. Замечу: опираясь на позитивные результаты экономической политики предшествующего периода, современный Казахстан сегодня оказался готовым к структурной перестройке и радикальному снижению цен на нефть. Так, еще в 2008 году объем ВВП республики был удвоен в сравнении с 2000 годом. В 2009-м Казахстан добился возобновления экономического роста, оказавшись в немногочисленной группе стран с положительными темпами роста.

И наконец, в-шестых, взятый курс на новую индустриализацию позволит Казахстану стать одним из лидеров процесса экономической интеграции в рамках постсоветского пространства, причем на новой более качественной основе. Задачу реиндустриализации можно успешно решить только в интеграции с соседними государствами, стремящимися перейти от сырьевой экономики к высокотехнологичной. Это хорошо понимают в Казах стане, являющемся одним из главных лидеров интеграционных процессов в СНГ. Создание Таможенного союза с Россией и Беларусью, вступившего в силу с 1 января 2010 года, а также начало формирования с 1 января 2012 года общего для трех стран Единого экономического пространства неразрывно увязываются Астаной с задачами социально-экономической модернизации страны. Объявленная в Казахстане стратегия "новой индустриализации" по духу созвучна наработкам в области "технократического прорыва" таких видных российских экономистов, как Д. С. Львов и С. Ю. Глазьев. "Технократический реформизм", являющийся конструктивной альтернативой либерально-монетаристскому догматизму, пока еще не нашел в России должной поддержки. Однако, возможно, инициативы казахстанских соседей и партнеров, равно как и их впечатляющие успехи, станут положительным прецедентом, который Москва не сможет оставить без внимания. Здесь факты говорят сами за себя. Ибо казахстанская экономика успешно преодолевает кризисные явления, а антикризисная программа Казахстана выглядит наиболее проработанной и оперативной среди всех стран — членов Содружества Независимых Государств.

Стратегия реформ, заявленных руководством Казахстана, — это комплексная программа. Она одновременно представляет собой конструктивную альтернативу архаичному "бюрократическому застою", возможной кланово-групповой анархии и радикальной "оранжевой" революции как трем основным вариантам тупикового развития, все еще возможным для ряда постсоветских государств. Новый пятилетний план РК нацелен на создание широкого слоя обеспеченных граждан в успешной демократической стране с эффективной и социально ориентированной экономикой, что не оставляет шанса приверженцам ни политической архаики, ни радикальных "революционных потрясений", под какими флагами и лозунгами они бы ни выступали.

Активное взаимодействие государства и общества, которое полагается необходимым условием реформ, предполагает в конечном итоге достижение не только гражданского и межнационального согласия. Оно будет способствовать приданию нового качества казахстанской политической нации. Это означает прежде всего повышение мирового статуса Республики Казахстан и ее конкурентоспособности в современном мире. Сочетание старого и нового, национальных традиций и мирового опыта, эволюционного подхода и "технологий прорыва", органично присущее политическому стилю президента Назарбаева, способствует неизменному успеху его реформаторских начинаний. Все это позволяет нам настоятельно рекомендовать к детальному изучению в России успешного пути комплексных реформ, апробированного нашим ближайшим соседом и самым верным партнером на постсоветском пространстве.